Учебные мероприятия в 1938г.

Теперь рассмотрим, как же проходили учебно-практические мероприятия на КБФ в следующем, 1938 г. Здесь в период с 25 по 26 марта была проведена двухсторонняя оперативная игра с участием ЛВО и КБФ. Тема игры была заявлена как «Совместные с армией действия по овладению побережьем и шхерным районом восточной части Финского залива с одновременными операциями по срыву перевозок противника в Балтийском море».  В качестве частных учебных целей игры фигурировали: 1) отработка взаимодействия с наступающим флангом армии и авиацией в условиях шхерного побережья; 2) закрепление навыков организации и выполнения операции флота и ВВС на коммуникациях противников в Балтийском море; 3) выявление необходимых средств для операции в шхерах; 4) изучение шхерного района восточной части Финского залива. Вся подготовительная работа (принятие решения, расчеты, нанесение обстановки, составление документов) была выполнена играющими с 14 по 21 марта. Игра началась с докладов играющими своих решений, после чего производился розыгрыш узловых вопросов по фактическим действиям сторон.

Обстановка на игре складывалась примерно так же, как и в прошлом году. Коалиция «коричневых» (Германия), «фиолетовых» (Польша), «желтых» (Эстония) и «синих» (Финляндия) находилась в состоянии войны с «красными» (СССР). После серии упорных боев Красная Армия вышла на линию: на северном побережье Финского залива - Ахопас-Лавола-Имат-ра-Руколахти, на южном побережье - Вайнопе-Рак-вере-Тарту-Валга. Затем в порты «желтых» и «синих» Пярну, Ханко, Турку, Нюстадт и Раумо было перевезено до трех дивизий экспедиционных войск «коричневых». Авиация «коричневых» также перебазировалась на аэродромы «желтых» и «синих». Наконец, в Финский залив зашел отряд легких сил флота «коричневых» в составе трех крейсеров типа «Кельн»,  миноносцев типа «Альбатрос» и флотилия подлодок «Веддиген». В р-не Хельсинки-Таллин «синие» совместно с «желтыми» оборудовали минно-артиллерийскую позицию и организовали противолодочную оборону. Тем временем флот «красных» захватил острова в восточной части Финского залива, а в р-не Сейс-каари-Биеркэ оборудовал минно-артиллерийскую позицию. Подводные лодки «красных» оперировали в Финском, Рижском и Ботническом заливах. Затем произошла серия налетов ВВС обеих сторон на морские и авиационные базы, не принесшие решительных результатов.

Перед командованием «красной» стороны были поставлены задачи: 1) высадить десант в р-не м. Крюс-серорт в составе 1 стрелковой дивизии с задачей захвата р-на Саллаярви-Саккаярви; 2) воспрепятствовать воинским перевозкам в порты "синих"  и "желтых";  3) усилить действия подводных лодок на коммуникациях противника в южной и средней части Балтийского моря. «Синяя» сторона имела своей целью не допустить десантной операции «красных», обеспечить собственные перевозки морем, уничтожить линкоры «красных» в базах и в море силами легких сил и ВВС.

В результате проведения игры ее руководством были сделаны следующие разочаровывающие выводы. Прежде всего, обнаружилось, что «учебные цели, поставленные на игре, в полной мере были не отработаны».  Большинство командиров соединений и частей КБФ, за исключением командиров авиасоединений, «несмотря на достаточный срок, отведенный для подготовки к игре, подготовились плохо,решение задач до конца не продумали и не произвели необходимых тактических расчетов». Объяснялось это тем, что основная масса командиров «в таких играх участвовали впервые и навыка в работе не имели»  (вот здесь уже в полной мере сказались последствия репрессий 1937 г., когда перемещения молодых командиров на более высокие должности приняли массовый характер - П. П.).

Многие недостатки, указанные в отчете начальника КБФ капитана 1 ранга В. Ф. Трибуца, были отмечены еще в прошлогодней игре, но значительного прогресса с того времени, видимо, так и не произошло. К примеру, вновь выяснилось, что «операция не была обеспечена разведкой - тральной, гидрографической, рельефа береговой черты, самого плацдарма для высадки, на подходах кместу высадки».  К примеру, «не учитывалась опасность нападения противника из шхер и действия щюцкора», не были организованы посты ВНОС, а расстановка транспортов и их охрана недоработаны. Не было продумано место маневренного плеса для кораблей поддержки «красных». Также указывалось на слабую проработку вопросов взаимодействия с армией и ВВС по овладению шхерным районом.

Организация командования всей операцией и боевое управление была признана начальником штаба КБФ В. Ф. Трибуцем «нечеткой». В своем отчете он особо отметил, что «командующий эскадрой "красных" капитан 1 ранга Н. Н. Несвицкий не возглавил руководство всей операцией и не организовал взаимодействие всех частей».  В действиях многих командиров было замечено несоответствие принимаемых ими решений выполняемым задачам. Боевые документы, выработанные как накануне игры, так и в ходе ее, в большинстве своем страдали расплывчатыми формулировками. Задачи в боевых приказах ставились зачастую неконкретно, отсутствовали навыки в правильной оценке сложившейся обстановки. Командирами всех уровней слабо проявлялась инициатива при выполнении поставленных задач. Само оформление документов было признано Трибуцем абсолютно неудовлетворительным.

Выявились многочисленные проблемы и при решении конкретных задач. Например, обнаружилось, что вопросы использования корабельной артиллерии при стрельбе по береговым целям, и в частности по батареям, проработаны крайне слабо. Целый ряд принципиальных вопросов (дистанция, корректировка огня, количество боезапаса, тип снарядов, связь с наступающими частями) требовали подробного изучения. Совершенно не отрабатывались задачи по ведению артиллерийского огня на подавление в ночных условиях.  Впрочем, обнаружились вещи куда более непонятные. На игре вдруг выявилось «отсутствие единых взглядов у подводников о методе преодоления противолодочных преград». Спрашивается, для чего тогда проводилась прошлогодняя оперативная игра, посвященная специально этому вопросу?

Одним словом, и эта оперативная игра не принесла ожидаемой от нее пользы, хотя и «дала большую практику флагманам в оперативной подготовке».  Почти все учебные задачи игры остались нерешенными. Правда, были сделаны выводы на будущее относительно метода проведения десантных операций в шхерах. Было признано, что «овладение шхерами является наиболее сложной операцией», которая требует «предварительных мероприятий по обеспечению действующих сил от помех с запада и со стороны шхер, а также специального обеспечения в момент проведения самой операции».  Также игра доказала, что флоту необходимы специальные десантные средства (десантные тендеры, бронекатера, канонерские лодки), хотя это выяснилось еще на прошлогоднем десантном учении. Таким образом, как и раньше, все закончилось одними благими пожеланиями.

После проведения общефлотской игры, как и в прошлом году, на КБФ была проведена оперативная авиационная игра. Она проходила с 14 по 15 апреля и имела своей темой «Разгром морских и воздушных сил лимитрофов в их базах и на их аэродромах в первые дни войны в условиях начавшейся переброски Коричневых сил в Финский залив». Авиационная игра преследовала решение следующих учебных целей: 1) отработка взаимодействия морской и фронтовой авиации в ударах по базам противника; 2) отработка организации и методов боевого управления морской и сухопутной авиацией, действующей с оперативных аэродромов; 3) организация обороны аэродромных узлов; 4) тренировка в планировании; использование морской авиации и учет напряженности ее работы.

По итогам оперативной игры, командующий ВВС КБФ полковник А. И. Ильин сделал общий благостный вывод, что «частные задачи и вся тема в целом отработаны». По его мнению, участниками игры, в подавляющем большинстве, принимались тактически правильные и грамотные решения, а на самой игре «достигнуто единое понимание использования методов и средств подавления воздушного противника и флота на основе данных последних войн».  Впрочем, Ильин тут же отметил и существенные пробелы в тактической подготовке отдельных командиров. Например, командующий ВВС «синих» поставил слишком много задач своей авиации, не выделив при этом основных. Формулировка им большинства задач носила многословный и расплывчатый характер, без указания конкретного времени, места и объектов ударов. Кроме того, командующий ВВС коалиции совершенно упустил такой момент, как действия по флоту «красных» и его базам. Вообще, «синие» не смогли полностью использовать свою бомбардировочную авиацию. В очередной раз было указано на слабую организацию авиационной разведки обеими сторонами, из-за чего целый ряд бомбардировочных ударов пришлись по пустым аэродромам. Командирами авиачастей недостаточно внимательно проводились расчеты боезапасов и горючего на вылеты, не составлялись точные расчеты на маршрутах полетов (особенно на «синей» стороне), плохо были изучены тактико-технические характеристики самолетов противника. При постановке боевых задач на бомбардировку не всегда указывались важнейшие объекты, подлежащие уничтожению. Выяснилось также, что многие летчики не знают тактических приемов борьбы бомбардировщиков с истребителями, а также противозенитных маневров.

Как мы видим, несмотря на поучительные уроки прошлогодней оперативной игры, большая часть отмеченных на ней недостатков так и осталась без внимания командования флота. Ведь одни и те же проблемы (плохая авиаразведка, разбросанность и отсутствие целеустремленности в действиях ВВС, неотработанное взаимодействие морской и фронтовой авиации и др.) плавно перетекали из года в год, из одной оперативной игры в другую, оставаясь, по сути дела, нерешенными. К тому же большая доля условности при постановке и решении задач на играх сильно снижала практическую ценность этих полезных мероприятий. Но даже и при всей облегченности этих игр результаты, как правило, оставались малоутешительными.

Летом 1938 г. на Балтике было проведено 2 больших отрядных учения - БОУ-1 (22-25 июля) и БОУ-2 (14-15 августа). Тема БОУ № 1 была обозначена следующим образом - «Нанесение последовательных ударов по линкорам и крейсерам противника Военно-воздушными силами ЛВО, Военно-воздушными силами КБФ и 1 -й, 2-й, 3-й бригадами подлодок на переходе из средней части Балтийского моря в Финский залив с последующими совместными ударами Военно-воздушными силами, торпедными катерами,легкими силами КБФ в восточной части Финского залива».  По мнению начальника штаба флота капитана 1 ранга В. Ф. Трибуца, все учебные цели на учении были выполнены, за исключением совместных ударов ВВС и подлодок в Балтийском море. В ходе проведения БОУ-1 был отмечен ряд недостатков: 1) совместное плавание отработано только в простых условиях; 2) подлодки и торпедные катера не отработали полностью элементов выхода в атаку; 3) слабая дисциплина связи и большое количество искажений радиограмм, недостаточное использование гидроакустики на подлодках; 4) проведение бомбометания авиации исключительно на малых высотах; 5) высокая аварийность в частях ВВС КБФ. В целом, БОУ-1 получило оценку командования «вполне удовлетворительно».

Большое отрядное учение № 2 было посвящено теме «Ведение сложного морского боя в Финском заливе и на оборонительном рубеже в своем укрепленном районе». Основными учебными целями для стороны «А» (т. е. советской), отрабатывавшимися на учении, были: 1) тренировка в производстве совместного удара линкоров, легких сил и авиации по линкорам противника; 2) тренировка линкоров артиллерийскому бою с линкорами противника; 3) тренировка в производстве совместного удара подлодок и авиации при маневрировании позициями ПЛ; 4) тренировка в совместных действиях батарей укрепрайонов, линкоров и торпедных катеров против линкоров противника и др. Перед стороной «Б» (неприятельской) были поставлены такие задачи: 1) дать тренировку авиации в бомбометании по линкорам и фортам противника практическими бомбами; 2) дать тренировку в производстве скрытых атак подлодок по линкорам противника; 3) отражение внезапного нападения ВВС противника на Главную базу.

Подготовка к БОУ-2, как небезосновательно полагало руководство ГМШ, была проведена плохо, особенно командованием стороны «А». Доклад решения командующего стороной «А» капитана 1 ранга Н. Н. Несвицкого, сделанный начальнику штаба КБФ, был оценен как неудовлетворительный. Ни одному командиру соединения стороны «А» не была поставлена конкретная задача, все строилось на основе договоренностей. Несвицкий даже не был в курсе, какими силами он наносит удар по противнику (возникла путаница с использованием 105-й авиабригады). Вся документация стороны «А» была разработана неудовлетворительно, а «задачи частям были поставлены так, что можно было понимать их в двояком и неверном смысле».  В довершение всех бед оперативные документы стороны «А» были пересланы командующему стороной «Б». Естественно, что по ходу учения пришлось перерабатывать всю документацию.

Отдельные недостатки в ходе учения, по мнению начальника штаба КБФ В. Ф. Трибуца, проявились в следующем: 1) вместо дневного боя линкоров был проведен бой на рассвете; 2) не отработан ночной поиск и бомбометание силами ВВС линкоров противника; 3) не принята внезапная стрельба с линкора «Марат». Однако имелись и более серьезные претензии к БП флота. Прежде всего выявилась слабая тактическая подготовка Бригады линкоров, Бригады миноносцев и Бригады торпедных катеров КБФ. В то же время огневая подготовка соединений была сочтена вполне удовлетворительной. Штабы соединений недостаточно организовали учение, плохо оценивали обстановку, не подготавливали решений командирам соединений. Тылы проводили учение оторвано от действий своих сторон. В целом БОУ-2 была дана оценка «удовлетворительно».

С целью повышения качества оперативной и боевой подготовки на Краснознаменном Балтийском флоте 27 июня 1938 г. заместитель наркома ВМФ флагман флота 2 ранга П. И. Смирнов приказом № 244401 ее потребовал от Военного совета КБФ провести в последнюю неделю сентября на флоте маневры на тему «Оборона главной базы с одновременным действием подводных лодок на коммуникациях противника и операциями надводного флота в море на значительном удалении от своих баз».  Заместитель наркома подчеркнул, что главное внимание на маневрах «должно быть уделено развитию у командного и начальствующего состава гибкости оперативного мышления, смелости, решительности и спокойной уверенности, основанной на хорошем знании театра, вероятных противников, тактических приемов и техники». Следовало также проверить реальность сроков оперативной и мобилизационной готовности КБФ и соответствие оперативных норм действительным потребностям.  Силы сторон были определены таким образом: «красная» сторона - КБФ в составе на 1938 г.; «синяя» сторона - флоты государств-«лимитрофов», германская эскадра в составе двух линкоров типа «Ш», трех крейсеров типа «К», флотилии миноносцев и флотилии подводных лодок. Руководителем маневров был назначен заместитель наркома ВМФ флагман 1 ранга И. С. Исаков.

19 августа начальник ГМШ Л. М. Галлер в своей директиве № 244613 потребовал от командующего КБФ внести в распорядок маневров решение следующих задач: 1) фактическое траление поставленных мин; 2) полная приемка мин одним-двумя кораблями; 3) сбрасывание боевых глубинных бомб; 4) постановка сетей; 5) ночные постановки мин по счислению; 6) ночное траление.

Командующий Балтфлотом флагман 2 ранга Г. И. Левченко распорядился включить все вышеперечисленные задачи в план маневров. 2 сентября командующий КБФ флагман 2 ранга Г. И. Левченко  отметил, что «Военный совет КБФ обращает особое внимание командиров соединений, кораблей и частей на необходимость иметь полную боевую готовность боевых средств и быть готовым перейти от условных к фактическим действиям».  Штаб КБФ приступил к работе по составлению плана предстоящих маневров, но она была внезапно прервана. 15 сентября заместитель наркома ВМФ П. И. Смирнов в своем приказе № 244б90сс объявил Военному совету КБФ, что «ввиду недостаточной подготовки флота в целом к проведению учебно-боевых операций в сложных условиях» маневры 1938 г. необходимо отменить. Вместо этого он требует провести в период с 27 сентября по 1 октября большое отрядное учение, «ориентированное на тему маневров». Учение должно было состоять из следующих частных учений: 1) отмобилизование 2-3 соединений по указаниям ГМШ; 2) организация ведения оперативной разведки на театре; 3) ПВО главной базы с фактическим использованием оружия зенитной артиллерии в дневных условиях; 4) сосредоточенный удар всеми силами КБФ в дненых условиях на Сескарском плесе; 5) десантное учение с фактической высадкой батальона Кронштадтского стрелкового полка; 6) поход эскадры в составе двух линкоров и четырех миноносцев до параллели Либавы вокруг о. Готланд.
Причиной столь внезапной отмены маневров на Балтике стали результаты проверки боевой подготовки соединений, кораблей и частей КБФ, проведенной начальником Военно-морской инспекции ВМФ флагманом 2 ранга К. О. Осиповым в период с 4 по 8 сентября 1938 г. В своем докладе, направленном первому заместителю наркома ВМФ флагману флота 2 ранга П. И. Смирнову, Осипов констатировал, что «в целом КБФ недостаточно подготовлен к проведению предстоящих маневров». Далее К О. Осипов перечислил наиболее крупные, на его взгляд, недостатки в боевой подготовке, заключавшиеся в следующем: «Почти на всех кораблях вахтенные командиры молодые, не отработаны, к несению самостоятельной ходовой вахты не допущены (очевидные последствия массовых репрессий - П.Я).Командиры кораблей, особенно малых кораблей - дивизион сторожевых кораблей,миноносцев, значительная часть командиров подлодок - подготовлены плохо, и особенно плохо командиры кораблей Отряда учебных кораблей - «Курсант», «Ленинградсовет», «Комсомолец». Ни одно соединение не выполнило полностью задач боевой подготовки 1938 г. Особенно большое отставание в области тактической подготовки. Совершенно недостаточна практика совместного плавания как днем, так и ночью.МОУ и БОУпроводились без достаточной предварительной подготовки отдельных соединений».  Далее начальник Военно-морской инспекции прошелся по всем соединениям КБФ, указав на конкретные упущения в их боевой подготовке. В конце доклада Осипов уделил особое внимание подготовке КБФ к десантной операции, которая предполагалась в ходе проведения маневров. По заключению К. О. Осипова, которое основывалось на актах проверки БП, предполагаемая высадка десанта была совершенно не подготовлена ввиду отсутствия должной организации и несоответствия средств высадки местным условиям. Вывод, к которому он пришел, гласил: «Десантная операция в целом не подготовлена и выполняться в таком виде не может (здесь будет уместным вспомнить удручающие результаты десантного учения в 1937 г. на Балтике -П.Щ».

Представляется несомненным, что выводы Военно-морской инспекции в значительной степени повлияли на последующую негативную оценку наркома ВМФ. А именно, 7 сентября 1938 г. вышел приказ наркома ВМФ флагмана флота 2 ранга П. А. Смирнова № 0253, где последний подверг резкой критике состояние боевой подготовки на Балтийском флоте. Нарком сразу подчеркнул, что «несмотря на некоторые достижения в области подготовки одиночного корабля и огневой подготовки, имеется ряд крупных недочетов, которые в значительной мере снижают достигнутые успехи и боевую подготовку в целом». Одним из основных недостатков в БП флота было отмечено большое количество аварий и катастроф на кораблях и в частях морской авиации. Кроме того, наблюдался разрыв между уровнем огневой и тактической подготовки флота. Наркомом было указано на недостаточно хорошее взаимодействие однородных тактических и маневренных соединений для действий в дневных сложных условиях и неготовность соединений и отдельных кораблей к ночным действиям. Боевая подготовка в разных соединениях, по мнению П. А. Смирнова, протекала неравномерно. Штурманская подготовка командиров была признана плохой.  Штабы соединений, как органы боевого управления, не были отработаны. Оперативная документация, по мнению наркома ВМФ, была неудовлетворительная, оперативный контроль за исполнением приказов отсутствовал. Командирская учеба на кораблях, соединениях и в штабах не была организована и целеустремлена на изучение новой техники и ее освоение. Поскольку командный состав значительно омолодился в результате репрессий и перестановок, требовалось упорно работать над повышением уровня его оперативно-тактической подготовки. Командиры вообще плохо работали над собой в плане усовершенствования своих теоретических знаний.  За плохое руководство боевой подготовкой соединений, командиру Бригады линкоров капитану 1 ранга Н. Н. Несвицкому и командиру 1-й бригады ПЛ флагману 2 ранга Е. К Самборскому было поставлено на вид.

Специальные штурмсредства, Италия

Эксперименты со взрывающимися катерами впервые были проведены в Италии в 1936 г. Опытные катера типа МАТ (0,9 т, 4,7 х 1,9 м, 1 бенз., 90 л.с., 32 узл., 330-кг боевой заряд) управлялись единственным членом экипажа, который, направив катер в...

Минные заградители, Финляндия

«Louhi»

1 единица

«Louhi» (б. русский «Воин», Коломна, 1916 — погиб 12.1.1945)

640/776 т; 50x8x2,7 м; 1 ПМ, 3 ПК, 800 л.с., 12 уз., 50 т угля. Эк. 46 чел. 2x1–75-мм/50, 2x1–40-мм, 1x1–20-мм, 3 пул., 150 мин.

Бывший русский минзаг «Воин». При...

Сторожевые катера, ЮАС

Тип «Thornycroft»

2 единицы

«Uskok» — передан Италии, итал. «MAS-1D» (+ 19.04.42).

«Cetnik» — передан Италии, итал. «MAS-2D», затем «MAS-47». х 09.43

Все захвачены немцами в Каттаро 17.04.41

15 т, 40 уз., 2 пул., 2 ТА-457.

Тип «Lurssen»

8 единиц

Торпеды

В Kriegsmarine использовалось два базовых типа торпед, которые комплектовались разными системами наведения и детонаторами. Торпеда G7a была дальнейшим развитием торпед системы Уайтхеда на сжатом воздухе. Она имела калибр в 21 дюйм [533 мм),...

Сетевые заградители, СССР

Тип «Вятка»

4 единицы

«Вятка» (19.07.41), «Онега» (22.07.41) — в составе БФ с 31.07.41. «Молога» (11.09.44) — в составе ТОФ с 30.12.44. «Сухона» (31.12.44) — в составе ТОФ с 19.02.45.

527 т, 8 уз., 3x45, 1x12, 7, 40 мин.

Тип «СБ-58»
(до 1941 г....

Unable to load Mainlink code. Directory /srv/www/seav.ru/httpdocs/hanuman/data is not writeable!