Причины плохого состояния разведки и итоги боевой подготовки КБФ

Причину такого печального состояния дел в морской разведке можно пояснить следующим обстоятельством. Начальник РО КБФ капитан 2 ранга А. А. Филипповский, делая замечания по поводу организации и ведения разведки во время оперативной игры КБФ, проходившей с 26 по 28 марта 1939 г., основной упор сделал на то обстоятельство, что обе стороны («красная» и «синяя») сами должны были предпринять разведку боем, чтобы добыть необходимые разведывательные данные о противнике. По мнению начальника РО, «особенно это необходимо было для "красной" стороны, при выяснении мест установки артвооружения на o-вax».  Кроме того, Филипповский посоветовал командирам лучше работать с картами, лоциями и др. документами, где, по его мнению, содержалась вся необходимая информация.  Из данного заключения видно, что начальник РО флота занял в этом важнейшем вопросе более чем странную, отстраненную позицию. Фактически, все функции разведки он решил переложить на командиров соединений КБФ (т. е. на войсковую разведку). Таким образом, агентурная разведка и аэрофоторазведка фактически самоустранялись от сбора разведывательных данных. Недостатки в работе Разведывательного отдела КБФ объяснялись также и тем, что в течение долгих предвоенных лет сбором информации в отношении Финляндии он занимался меньше всего, так как основные усилия сосредотачивались на крупных капиталистических государствах Европы, располагавших значительными флотами (Великобритания, Германия, Франция, Италия). Незначительные военно-морские силы «лимитрофов» интересовали командование КБФ в последнюю очередь, ибо им в грядущей войне отводилась совсем незначительная роль. Как небезосновательно считал начальник штаба Ю. А. Пантелеев, «Финляндией занимались меньше всего».  Об этом свидетельствует следующий факт: согласно данным, приведенным в «Отчете по боевой подготовке КБФ с 1.01 по 20.10.37», из 901 командира и начальника, изучавших иностранные языки, 431 занимались английским, 418 - немецким, 40 - французским, 5 - финским, 4 - шведским, 2 - эстонским и 1 - польским.  Таким образом, лишь 12 человек (1,3%) занимались изучением языков соседних с СССР стран. Нечего и удивляться тому, что большая часть данных по финским ВМС оказалась либо неверной, либо плохо проверенной. Да и возможности их получения, по выражению начальника штаба КБФ Ю. А. Пантелеева, «всей системой работы РО за прошлые годы сведены были к минимуму»  Частично эта ситуация была вызвана и тем обстоятельством, что Разведотдел флота с 1935 г. организационно не входил в состав штаба КБФ и был подчинен непосредственно Военному совету флота, поэтому в своей работе он оторвался от текущих потребностей флота.

9 июня 1939 г. начальник Главного морского штаба флагман флота 2 ранга Л. М. Галлер утвердил составленные штабом «Методические указания по изучению противника», где было указано на основные недостатки в организации морской разведки. Эти недостатки сводились к следующему: 1) отсутствие системы и непрерывности в ведении разведки, результатом чего было отставание от современных требований; 2) изучение противника велось нецелеустремленно; игры, учения и занятия проводились без достаточной оперативно-тактической оценки возможностей противника; 3) при изучении противника в группах комсостава почти не учитывался состав изучающих и их последующая специализация; 4) внимание Военного совета и штаба флота к столь важному вопросу оперативно-тактической подготовки было явно недостаточным, что сказалось в слабом руководстве, организации и обеспечении; 5) руководство войсковой разведкой практически отсутствовало.  Все это, по мнению начальника ГМШ, «приводит (сплошь и рядом) научениях, играх и иных занятиях к неправильным решениям и действиям командиров, в ряде случаев как непосредственному следствию их слабого знания противника, неумения правильно оценить, анализировать его возможности».

Удивительно, но лишь 19 июня 1939 г. начальник штаба КБФ капитан 1 ранга А. П. Шергин дал задание начальнику Разведывательного отдела флота капитану 2 ранга А. А. Филипповскому - разузнать следующие данные о противнике: 1) дислокацию и движение в море флотов Германии, Польши, Швеции и Финляндии; 2) наличие вооружения и воинских гарнизонов на островах Финского залива, особенно в восточной части; 3) сухопутные карты островов Суурсаари, Суур-Тютярсаари, Лавенсаари, Сейскаари и подробное описание мест высадки десанта на них; 4) время и место минных и сетевых постановок в Финском, Рижском и Ботническом заливах; 5) план борьбы противника с нашими лодками; 6) узлы движения торговых судов противника в Балтийском море и многое другое.  Если начальник штаба КБФ запросил эти данные только 19 июня, когда международная обстановка была уже достаточно напряженной, то это означает, что либо данных сведений в Разведотделе до этого просто не было, либо же начштаба флота слишком поздно озаботился этим вопросом.

Несмотря на приказание А. П. Шергина, Разведотдел КБФ в течение пяти месяцев так и не смог достать более-менее достоверных сведений о характере неприятельской береговой обороны. 16 ноября 1939 г. новый начальник штаба КБФ капитан 1 ранга Ю. А. Пантелеев был вынужден повторить начальнику РО флота предыдущее задание - достать информацию об оборонительных сооружениях и наличии гарнизонов на островах в восточной части Финского залива, всех передвижениях боевых кораблей Финляндии и Швеции, о наличии вооружения на фортах Пумала и Ино571 и т. д. Так и не получив достоверных данных о противнике, начальник штаба КБФ 20 декабря 1939 г. вновь повторил свой запрос Разведывательному отделу флота. Из всего этого видно, что РО флота не смог выполнить свою основную функцию.

Подводя итоги работы морской разведки накануне войны, командующий КБФ флагман 2 ранга В. Ф. Трибуц на совещании Военного совета флота в январе 1940 г. признался, что «работа РО в течение долгого времени велась не так, как нужно», а исправить ее в короткое время было невозможно, так как «в течение 2О-ти лет работали в неверном направлении».  В другом своем выступлении, говоря о недостатках подготовки КБФ к войне с Финляндией, Трибуц подчеркнул: «Разведка поставлена была плохо, в первые дни наш РО не мог дать хотя бы приблизительных данных о местах морских укреплений, больше увлекались радиосводками, что говорят иностранные державы о событиях, а меньше всего думали об объектах, кои нужно было уничтожать».  Одним из крупных упущений в деятельности Разведотдела КБФ перед войной было отсутствие нормально поставленной аэрофоторазведки.574 Одной из причин такого печального положения дел в этой сфере, как полагал Трибуц, было то, что большая часть командного состава, «начиная от нас и кончая командирами, комиссарами кораблей, частей, разведкой не занимались и ее по-настоящему не организовывали».

Неудивительно, что, несмотря на некоторые улучшения в работе РО КБФ, на протяжении всей войны с Финляндией высшее руководство ВМФ оставалось недовольным его деятельностью и принимало меры по усилению контроля над его работой. Еще 10 декабря 1939 г., в целях улучшения работы морской разведки, нарком ВМФ Н. Г. Кузнецов приказал передать войсковую разведку в ведение разведотделов флотов, а сами РО подчинить начальникам штабов флотов. А 27 декабря 1939 г. начальник 1-го (разведывательного) управления ВМФ капитан 1 ранга Н. И. Зуйков в своей директиве № 42074сс передал начальнику РО КБФ капитану 2 ранга А. А. Филипповскому мнение наркома ВМФ Н. Г. Кузнецова по этому поводу: «Опыт боевых действий на море показал, что наша разведка работала и продолжает еще работать плохо».  Причем было указано, что эта оценка «особенно относится к работе разведывательного отдела КБФ». Как считал Зуйков, в основе всех недостатков был тот факт, что Разведывательный отдел «оторвался от флота, замкнулся в себя», а «нужды и требования флота в работе разведотдела учитывались в совершенно недостаточной степени».  Начальник Разведывательного отдела КБФ, по мнению Зуйкова, не был в курсе проводимых флотом операций и участия в их разработке, в части разведывательной, не принимал. Относительно сведений о противнике, собранных еще в мирное время, им было замечено, что они «оказались неверными», а «получаемый материал принимался на веру и проверке не подвергался». Общий вывод о работе разведки КБФ был сделан просто уничтожающий: «..Материала, нужного для ведения операций, вообще не оказалось. Все это свидетельствует о том, что глубокой работы по разведке противника не было...»

Театр военных действий, несмотря на приказ командующего Краснознаменным Балтийским флотом от 25 октября 1939 г., командным составом был изучен очень плохо. Материалы по изучению театра, находившиеся в разведорганах, в большинстве своем были недостаточны. Отсутствовала вовсе практика плавания в шхерах. Рижский и Ботнический заливы почти не были изучены: в этих районах наши корабли не плавали. Отсутствовали подробные карты шхерных районов и Ботнического залива, не было даже лоции Ботники.  Характерно, что карт и лоций тех районов театра военных действий, где вероятность действий флота была очевидной, не было вообще, а на некоторые районы имелись только иностранные лоции и карты, лежавшие годами в Разведотделе флота непереведенными.  Уже в ходе войны были закуплены карты в Эстонии, а также было начато производство собственных новых карт силами Гидрографического управления.  Объясняя несерьезный характер подготовки к войне не только разведывательных органов, но и всего Балтийского флота в целом, один из командиров КБФ справедливо заметил на этот счет: «Фактически готовились не воевать, а пугать противника».

Подводя итоги боевой подготовки Краснознаменного Балтийского флота в предвоенный период, следует отметить ряд наиболее серьезных ее недостатков: 1) основная линия боевой подготовки была направлена в сторону подготовки к войне с противником, имеющим значительный надводный флот (Германия), к войне же конкретно с Финляндией командование флотом не готовилось; 2) боевая подготовка проводилась в упрощенных, облегченных условиях, совершенно не соответствовавших реальной боевой обстановке; 3) тактические учения флота на разные темы, ввиду стесненности государственных вод СССР (до октября 1939 г.), могли производиться лишь в ограниченном объеме; 4) крайне плохо была налажена на флоте оперативная разведка; 5) новая материальная часть, поступившая на вооружение флота, не была достаточно хорошо изучена личным составом; 6) не был изучен Балтийский театр за пределами собственных государственных вод (Балтийское море, Ботнический залив); 7) неудовлетворительно были отработаны и проверены тактические приемы нанесения совместных ударов флота и авиации по укрепленным районам и огневым точкам противника; 8) практически не производились решения боевых задач в зимних условиях ввиду «сезонности» (корабли занимались маневрами и учениями преимущественно в течение весенне-летнего периода года) плавания флота.

Итак, Краснознаменный Балтийский флот к моменту начала боевых действий находился в очень сложном положении: он перебазировался на новые необорудованные гавани, в условиях активного освоения пока незнакомого театра военных действий и новой боевой техники, при общей незавершенности и неудовлетворительности процесса боевой подготовки. При этом отсутствовала надежная связь с базами в Прибалтике и имелась единственная морская коммуникация, требовавшая непрерывного охранения из-за постоянного движения по ней транспортов. Учитывая все приведенные обстоятельства, можно с полным на то основанием сделать следующий вывод: Балтийский флот не был полностью подготовлен к ведению боевых действий против такого противника, как Финляндия, да еще в сложных условиях зимнего периода.

Ситуация на начало 1940г.

Уже в ходе советско-финляндской войны командование КБФ стало проявлять повышенный интерес к Швеции и Аландским островам. Надо сказать, что еще в приказе № 5/оп от 23 ноября 1939 г. предусматривалась возможность действий КБФ против шведского...

Минные заградители, Югославия

Тип «Zmaj»

1 единица

«Zmaj» (1929) — в 17.04.41 захвачен в Сплите, герм. «Drache».

1870 т, 15 уз., 2x84, 2x40, 10 сам., мины.
Использ. как плав, база ГСТ и ремонтная мастерская для ПЛ.

Тип «Galeb»

6 единиц

«Огао» — в Сплите, передан Италии,...

Большие подводные лодки, Великобритания

Тип «А»

2 + 14 единиц

«Amphion» (ВикАрм, 31.8.1944 — искл. в 1970) и «Astute» (ВикАрм, 1.1.1945 — искл. в 1970)

Надводное — 1120/1385 т, подводное — 1620 т; 85,1x6,8x5,2 м; 2 диз./2 ЭД, 4300/1250 п.с., 18,5/8 узл., 165 (наибольшее до 219) т...

Большие подводные лодки, США

Тип «Tench»

19 + 12 единиц

SS-417 «Tench» (PNY, 7.7.1944 — в 1976 передана Перу), SS-418 «Thornback» (PNY, 7.7.1944 — в 1971 передана Турции), SS-419 «Tigrone» (PNY, 20.7.1944 — искл. в 1973), SS-420 «Tirante» (PNY, 9.8.1944 — искл. в 1973),

Вспомогательные корабли, Япония

Тип Cha-1

200 единиц

Cha-1 — Cha-100, Cha-151 — Cha-250. Вошли в строй в 1943–1945 гг.

130/134 (норм.) т; 26 (вл)/29,2x5,6x2 м; 1 диз., 400 л.с., 11 уз., 1000 (10) миль. Эк. 23 чел. 1 пул. и 18–22 ГБ.

С 1943 г. вместо пул. винтовочного калибра...

Unable to load Mainlink code. Directory /srv/www/seav.ru/httpdocs/hanuman/data is not writeable!