Планы КГБ перед войной

Как мы понимаем, одним из наиболее капитальных, важных вопросов в ходе подготовки ко всякой войне является разработка оперативного плана, который должен предусматривать наиболее вероятный, реалистичный ход военных действий. При составлении плана крайне важно не ошибиться в определении своих вероятных противников и, соответственно, при постановке боевых задач на случай войны, ибо, как известно, ошибки предвоенного планирования ощутимо сказываются затем на начальном этапе боевых действий.

В период со второй половины 1930-х гг. и вплоть до начала Великой Отечественной войны военно-политическим руководством СССР было выработано несколько вариантов оперативного плана. Во всех этих планах первостепенное место отводилось определению вероятных противников Советского Союза. Здесь следует заметить, что при оценке враждебности разных европейских держав по отношению к СССР советским военно-политическим руководством принимались в расчет не столько научно обоснованные доводы, сколько идеологические догмы. Считалось, что практически любая европейская страна может стать потенциальным противником СССР в случае большой войны при наличии определенных обстоятельств. При этом практически не учитывались сложности и противоречия во взаимоотношениях между разными европейскими странами. В силу этого при определении своих противников использовался довольно упрощенный, максималистский подход, не учитывавший реального положения дел. А поэтому Красной Армии и Военно-морскому флоту следовало быть готовыми к войне практически со всей Европой.

Причиной для столь радикальных воззрений было твердое мнение советских руководителей, что Запад всегда был, есть и будет единым в своей враждебности к СССР как единственному социалистическому государству в Европе. К тому же существовала удобная формула, что «капиталист всегда остается капиталистом», так что европейские страны всегда смогут договориться между собой за спиной Советского Союза. Эти идеологические постулаты прочно засели в умах советских вождей еще со времен Гражданской войны, когда действительно имело место некоторое подобие антибольшевистского «крестового похода». Впрочем, отдельные события кануна Второй мировой войны (например, Мюнхенский сговор в октябре 1938 г., англо-германские секретные переговоры летом 1939 г.) вполне укладывались в эту схему и лишь укрепляли большевистское руководство в своих подозрениях. Именно этой всеобщей враждебностью (зачастую, надуманной) к молодому советскому государству руководство СССР объясняло себе столь непомерный объем собственных военных расходов и производство огромного количества вооружения и техники.

В соответствии с планами армейского командования командование Военно-морским флотом СССР регулярно составляло в предвоенные годы свои собственные оперативные планы. Постараемся на примере документов наркомата ВМФ и штаба КБФ показать основную направленность предвоенных оперативных планов. Надо сразу сказать, что на протяжении всей второй половины 1930-х гг., вплоть до момента заключения пакта о ненападении с Германией от 23 августа 1939 г., основные противники СССР на северо-западном направлении практически не менялись. В их число стабильно входили следующие страны Европы: Германия, Польша, Финляндия, Эстония и Латвия. Например, 30 декабря 1936 г. начальник Генерального Штаба РККА маршал А. И. Егоров в своей директиве, предназначенной командующему войсками Ленинградского военного округа и командующему Краснознаменным Балтийским флотом, дал четкую ориентировку: «..При составлении оперативного плана исходить из следующих вероятных противников: Германия, Польша, Финляндия, Эстония и Латвия». По мнению Егорова, следовало учитывать, что «Эстония и Латвия могут не выступить одновременно с другими державами, сохраняя в первый период благоприятный для противников нейтралитет». Таким образом, основными противниками СССР в северо-западном регионе в то время считались Германия, Польша и Финляндия. Конечно же, главным и наиболее серьезным врагом для Советского Союза являлась фашистская Германия, обладавшая самыми мощными вооруженными силами. Остальные же потенциальные «агрессоры», неизменно фигурировавшие в списке (Польша, Финляндия и др.), являлись лишь своего рода «приложением» к этому основному противнику, так как сами по себе большой угрозы для СССР они не представляли.

Правда, в зависимости от складывающейся политической конъюнктуры те или иные страны могли временно переходить из разряда враждебных стран в разряд нейтральных стран или обратно. Например, если в декабре 1936 г. Финляндия твердо считалась противником СССР, то после некоторого потепления в отношениях, последовавшего в 1937-38 гг., данная страна стала трактоваться либо как нейтральная страна, либо как сохраняющая на первом этапе благоприятный для противника нейтралитет. Но стоило только в первой половине 1939 г. финскому руководству проявить излишнюю твердость и неуступчивость в переговорах с СССР по ряду крайне важных для него вопросов, как сразу же советскими военно-политическими кругами были сделаны соответствующие выводы. В результате Финляндия опять перешла в число вероятных противников Советского Союза. (Нечто похожее впоследствии, уже в 1940 г. наблюдалось в отношении Швеции, хотя каких-либо предпосылок для таких категоричных выводов у командования КБФ, да и вообще у политического руководства СССР, не было.)

В качестве примера, наглядно иллюстрирующего перемены представлений советского руководства о Финляндии, стоит рассмотреть директивы наркома ВМФ за период с февраля по август 1939 г. Из них можно ясно видеть, как менялась, в зависимости от занимаемой правительством этой страны политической позиции и складывавшейся политической ситуации в Европе, ее оценка высшим советским военно-политическим руководством. В директиве от 27 февраля 1939 г. нарком обороны маршал К. Е. Ворошилов так изложил свое видение стратегической обстановки на данный момент: «...Оперативный план РККА на 1939 год исходит из предположения одновременного выступления против СССР: на Западе - объединенных сил Германии и Польши, с вероятным участием военно-морского флота Италии и на Востоке -Японии». Далее нарком ВМФ потребовал учесть «возможность сохранения нейтралитета Финляндией, Эстонией, Латвией, Румынией, Болгарией и Турцией, длительность и устойчивость которого будут зависеть от создавшейся политической обстановки и успехов первых операций РККА и РКВМФ».  Из данной оценки обстановки видно, что на тот момент практически все страны-«лимитрофы» характеризовались достаточно положительно, в том числе и Финляндия. Во всяком случае, каких-либо претензий к ним не выдвигалось и враждебных действий от них не ожидалось.

Чуть позже, 22 марта 1939 г., заместитель наркома ВМФ флагман флота 2 ранга П. И. Смирнов поручил Военному совету КБФ разработать оперативный план на 1939 г. При составлении оперплана командованию КБФ следовало исходить из предположения "одновременного выступления против СССР на Северо-Западном направлении объединенных сил Германии и Польши".  По мнению П. И. Смирнова, необходимо было также учитывать возможность сохранения нейтралитета Финляндией, Эстонией и Латвией, «длительность и устойчивость которого будет зависеть от политической обстановки и успехов первых операций РККА и РКВМФ».  Основными задачами КБФ, в случае войны с германо-польским блоком, должны были стать: 1) активные действия всех сил флота по разгрому германо-польского флота; 2) действия на коммуникациях противника и недопущение подвоза войск и боевого снабжения со стороны Германии и Польши в порты Финляндии, Эстонии и Латвии; 3) активные минные постановки и операции подлодок и ВВС с целью недопущения прохода сил противника в восточную часть Финского залива.

В случае вступления в войну Финляндии задачи КБФ заключались уже в следующем: «а) Уничтожить боевое ядро флота и не допустить подвоза войск и боевого снабжения в порты Финляндии; б) Одновременно захватить и укрепить острова восточной части Финского залива Гогланд, Большой и Малый Тютерс, Лавенсари и Сескар; в) Активными минными постановками затруднить базирование Германо-польского флота в Або-Аландском архипелаге; г) Активными действиями подводных лодок и постановкой минного заграждения у Гельсингфорса и Ганге затруднить подвоз войск и боевого снабжения в порты Финляндии».  Ладожская военная флотилия  должна была немедленно уничтожить финскую военную флотилию и обеспечить полное господство на Ладожском озере, захватить острова Коневец и Валаам и активно содействовать наступлению частей Красной Армии на Карельском перешейке и Сердобольском направлении, обеспечивая их фланги и тыл.  Разработку оперплана следовало провести в тесной увязке с Военным советом Ленинградского военного округа. Окончанием разработки оперплана КБФ был определен май 1939 г., но конкретная дата не указывалась.

Как мы видим, в мартовской директиве НК ВМФ уже допускалась определенная возможность участия Финляндии в боевых действиях против СССР на северо-западном направлении при наличии соответствующих условий. Это свидетельствовало уже о некотором изменении взглядов руководства СССР на позицию финского правительства, причем не в лучшую сторону.

В рамках составления оперативного плана на 1939 г.,10 в мае-июне штабом КБФ были разработаны планы основных операций флота. В данном случае, это «План подводной войны КБФ»,  «Общий план минной войны КБФ»  и «План операции по захвату и вооружению островов восточной части Финского залива: Суурсаари, Суур-Тютерсаари, Лавансаари, Сей-скари, Сомери и Нарви».

Согласно плану ведения подводной войны от подлодок КБФ в случае войны ожидалось решение таких задач, как: 1) постоянная разведка в Балтийском море за развертыванием германо-польского, финского и эстонского флотов; 2) действия на коммуникациях с целью недопущения подвоза войск и снаряжения из Германии и Польши в порты Финляндии, Эстонии и Латвии; 3) уничтожение германо-польского флота в Балтийском море и Финском заливе; 4) одиночные атаки боевых кораблей противника; 5) постановка минных заграждений на выходах из шхер и баз противника.

Задачи минной войны КБФ заключались в том, чтобы затруднить плавание кораблей противника к востоку от меридиана 27°, стеснить выходы и атаки противником из шхер в средней и восточной части Финского залива, затруднить подвоз войск и грузов к портам противника и стеснить свободу плавания у подходов к портам Финляндии и в бухтах южной части Балтийского моря.

Наиболее детально разработанным оказался план десантной операции КБФ, который предполагал «захватитъ, удержатъ и вооружить острова восточной части Финского залива: Суурсаари, Суур-Тютерсаари, Лавансаари, Сейскари, Сомери и Нарви. Захват и вооружение этих островов, по мнению начальника штаба флота капитана 1 ранга А. П. Шергина, позволит решить Балтийскому флоту следующие задачи: 1) расширить оперативный плацдарм КБФ и сократить оперативную зону противника в восточной части Финского залива; 2) оборудовать минно-артиллерийскую позицию в р-не Суурсаари-Суур-Тютерсаари-Гофты; 3) обеспечить фланги Красной Армии на побережье Финского залива.  Стоит отметить то обстоятельство, что захват всех островов штабом КБФ планировалось осуществить одновременно.  Как мы увидим позднее, от этого разумного плана командование флотом впоследствии отказалось по неубедительным причинам.

Итак, все вышеуказанные планы уже предусматривали активные боевые действия КБФ в полном или частичном объеме против вооруженных сил Финляндии, что говорило об определенном изменении позиции советского военного командования по отношению к Финляндии, которая уже считалась потенциально враждебным СССР государством. В силу этого можно говорить об определенной смене приоритетов среди советского военно-политического руководства, приведшей к опасной для финнов ситуации.

2 августа 1939 г. новый нарком ВМФ флагман флота 2 ранга Н. Г. Кузнецов своей директивой № 9902сс/ ов приказал Военному совету КБФ разработать оперативный план Краснознаменного Балтийского флота и Ладожской военной флотилии.  Причем при составлении оперплана следовало исходить из того предположения, что против СССР могут одновременно выступить объединенные силы Германии, Польши и Финляндии. В то же время, по мнению Кузнецова, стоило учитывать «возможность сохранения нейтралитета Финляндией, Эстонией и Латвией, длительность которого будет зависеть от политической обстановки и успехов первых операций РККА и РКВМФ».  Далее в директиве приводился весьма недвусмысленный намек на то, что при наличии соответствующих указаний правительства будет возможно «не считаться с нейтралитетом этих стран и провести ряд мероприятий, направленных к расширению операционного плацдарма Краснознаменного Балтийского флота». Ну, а дальше в документе следовало еще более любопытное высказывание: «...Фактическое начало военных действий на Балтийском театре может быть без формального объявления войны».  И хотя здесь не сказано, какая именно из сторон может обойтись без объявления войны (советская или неприятельская), это нетрудно понять, исходя из последующих событий (вторжение Красной Армии в Польшу и Финляндию). Из данной директивы наркома ВМФ также следовало, что Финляндия отныне воспринимается уже не как нейтральная, а как враждебная Советскому Союзу держава. Эта неприятная оценка стала результатом несговорчивой позиции финского правительства по целому ряду вопросов (обмен территориями, Аландская проблема), поднятых советским политическим руководством весной-летом 1939 г.

Согласно директиве КБФ совместно с ВВС и сухопутными силами РККА должны были нанести решительное поражение объединенным силам противника путем решения следующих задач: а) расширить операционный плацдарм, для чего следовало - 1) уничтожить боевое ядро флота лимитрофов и 2) одновременным ударом захватить, вооружить и удерживать острова восточной части Финского залива (Суурсаари, Суур-Тютерсаари, Пиен-Тютерсаари, Лавенсаари и Сейскаари); б) активными действиями подводных лодок, авиации и минными постановками затруднить базирование германского флота в Або-Аландском архипелаге, Гельсинки и Таллине; в) содействовать РККА, обеспечивая ее морские фланги; г) бить противника по частям на всем протяжении Балтийского моря; д) действиями на коммуникациях и у баз противника подводных лодок, авиации и минными постановками сорвать планомерность войсковых перевозок и грузов, а также уничтожать военные корабли.

Поскольку Краснознаменный Балтийский флот на период военного времени должен был переходить в оперативное подчинение Ленинградского военного округа, то разработка оперативного плана КБФ должна была проводиться «в тесной увязке с Военным советом ЛВО».  Однако штаб Ленинградского военного округа, несмотря на неоднократные обращения к нему со стороны Военного совета КБФ, особенно не торопился с разработкой оперативного плана и долгое время не давал флоту конкретных задач по взаимодействию и прикрытию. В связи с этим 31 августа 1939 г. командующий КБФ флагман 2 ранга В. Ф. Трибуц напомнил Военному совету Ленинградского округа, что составление оперативного плана вообще-то является совместным делом и в случае неполучения четких указаний от него он будет вынужден обратиться прямо в Генеральный штаб РККА и «вести разработку только в части самостоятельных действий флота».

В конце концов 4 сентября Военный совет Ленинградского военного округа направил Военному совету КБФ директиву № 102б5сс/ов, где просил предусмотреть для Краснознаменного Балтийского флота следующие задачи: «..а) в первые дни войны уничтожить морской флот Финляндии и Эстонии в его базах и шхерах; б) подавить береговые батареи в районе Биоркэ; в) не допустить оборудования минных позиций и уничтожитъ существующие артиллерийские батареи в районе Нарген, Поркелауд; г) захватить острова Севкар, Лавенсаари, Гогланд и Б. Тютерс. При нейтралитете Финляндии захват этих островов осуществить по особому указанию правительства; д) захваченные острова вооружить установкой на них батарей и оборудовать передовой оборонительный рубеж в районе Гогланд, М.Тютерс,Родшер; е) предусмотреть активные действия наших подводных лодок в районе Нарген-Поркелауд с задачей не допустить прохода линейных сил флота Германии в восточную часть Финского залива».  С началом военных действий флот должен был оказать содействие продвижению сухопутных войск на Карельском перешейке и быть готовым к овладению островом Биеркэ с последующей высадкой десанта на него.  Морскую авиацию, по мнению Военного совета ЛВО, следовало использовать «в интересах флота по мороским целям».

Материалы по боевой деятельности Краснознаменного Балтийского флота

Приложение № 1 Командный состав Военно-воздушных сил КБФ


Соединение, часть    Командно-начальствующий состав
Командующий - комбриг В. В. Ермаченков Военком - бригадный комиссар Л. Н. Пурник Начальник штаба - майор А. И. Зенкин, полковник П. П....

Лидеры, Франция

Тип «Mogador»

2 единицы

«Mogador» AL 28.12.1934 9.6.1937 10.8.1938 Затоплен 27.11.1942
«Volta» ACB 24.12.1934 26.11.1936 21.3.1939 Затоплен 27.11.1942

2884/3954 т; 131/137,5x12,67x4,57 м; 2 ТЗА, 4 ПК, 92 000 л.с., 39 уз., 720 т нефти, 4200...

Минные заградители, Югославия

Тип «Zmaj»

1 единица

«Zmaj» (1929) — в 17.04.41 захвачен в Сплите, герм. «Drache».

1870 т, 15 уз., 2x84, 2x40, 10 сам., мины.
Использ. как плав, база ГСТ и ремонтная мастерская для ПЛ.

Тип «Galeb»

6 единиц

«Огао» — в Сплите, передан Италии,...

Десантные катера, СССР

Тип «Тендер»

122 единицы

1942:31,5 т, 5 уз., 1x12,7.
1942–1943: 39,5 т, остальное — то же.

В составе БФ, ЧФ, ЛФ. Построено 122 ед. Потери: ЧФ — 18 ед., ЛФ — 9 ед.

Тип «ДБ»
(проект 165)

99 единиц

Водоизмещение 18.94 т. Размерения 14.6 х 3.6 х...

Последняя победа подводников Кайзера

Во втором десятилетии двадцатого века в воздухе очень сильно пахло общеевропейской войной. Хотя почти никто из адмиралов любой страны мира в ценность подводных лодок не верил, необходимо было думать и о них. В недрах германского флота разработали...

Unable to load Mainlink code. Directory /srv/www/seav.ru/httpdocs/hanuman/data is not writeable!