Оперативно-тактическая подготовка командно-начальствующего состава

Удивительно, но в разнообразной литературе, посвященной истории КБФ, почти ничего не говорится о том, какие же учебно-практические мероприятия проводил Балтийский флот во второй половине 1930-х гг. Особенно это касается периода, последовавшего сразу же после начала массовых репрессий в армии и на флоте, т. е. с 1937 по 1939 гг. Даже в новейшем многотомном труде по истории Балтийского флота довольно лаконично говорится, что в направленность оперативной и боевой подготовки КБФ в период 1939-1940 гг. сводилась к решению таких оперативно-тактических задач, как закрытие прохода противника в восточную часть Финского залива силами подводных лодок и минных заграждений; недопущение высадки вражеских десантов на побережье Финского залива, а также подвозки снабжения через порты Финляндии, Эстонии и Латвии; содействие наступлению своих сухопутных войск на приморском направлении; нанесение поражения вражескому флоту в случае его появления в Финском заливе, но при этом вскользь отмечается, что «непосредственной отработке вопросов управления силами в предвоенные годы на КБФ уделялось недостаточно внимания» Между тем, при этом упускается довольно важный период 1937-38 гг., когда на флоте имели место массовые репрессии, сильно повлиявшие на общее состояние оперативно-тактической подготовки командного состава. Не показав достижения и недостатки его подготовки в эти годы, трудно объяснить последующие действия командования КБФ во время советско-финляндской войны. К сожалению, многие недостатки, наблюдавшиеся в ходе проведения оперативных игр, маневров, больших и малых отрядных учений в конце 1930-х гг., не устранялись командованием флота и сохранялись в последующем со всеми вытекающими последствиями.

Нарком обороны СССР маршал К. Е. Ворошилов и начальник Генерального штаба РККА маршал А. И. Егоров в своей директиве от 31 октября 1936 г., посвященной итогам оперативной подготовки за 1935-36 гг. и задачам на 1936-1937 учебный год, отметил, что «личный состав Морского флота в истекшем учебном году имеет существенные успехи в овладении боевой техникой, организации службы одиночных кораблей и однородных соединений, повысил свою огневую,морскую и штурманскую подготовку и подготовку по специальным службам» Однако далее нарком признал, что данные успехи все же являются недостаточными для решения тех задач, которые ставятся перед Военно-морским флотом.

В качестве крупнейших недостатков, снижающих боевую подготовку флота, К. Е. Ворошилов указал: «Сложные формы морского глубокого боя и операции на основе взаимодействия всех составных сил Морского флота для нанесения решающего сосредоточенного удара противнику в открытом море, у его баз и в зоне своей береговой обороны освоены недостаточно. Планирование операции на морских театрах и проработка тыловых оперативных вопросов в условиях взаимодействия с сухопутными силами и воздушным флотом - не получили должного освоения. Оперативно-тактическая подготовка морской авиации совершенно недостаточна и заметно отстает в подготовке от основных сил авиации РККА. Подготовка штабов флотов и флотилий соединений неудовлетворительна. Боевое управление по-прежнему отстает от требований бесперебойного управления боем и операций. Штабы не умеют организовать взаимодействие наличных сил и средств, не уделяют должного внимания вопросам материального обеспечения, не инициативны, не контролируют отданных распоряжений, не руководят организацией и использованием связи».

С целью ликвидации вышеуказанных недостатков нарком обороны потребовал от командования Военно-морского флота в новом учебном году «обратить особое внимание на овладение сложными формами морского глубокого боя и операции, основанными на тесном взаимодействии всех элементов морских сил для нанесения противнику мощных сосредоточенных ударов в открытом море, по базам противника и при бое в зоне своих укрепленных районов». Особо пристальное внимание требовалось уделить подготовке штабов флотов и штабов соединений. Для этого в течение 1937 года на всех флотах необходимо было «провести со штабами ряд игр и практических занятий со средствами связи с целью отработки техники штабной службы».

Докладывая на заседании Военного совета РККА 15 октября 1936 г. о ходе боевой подготовки за год, начальник Морских сил РККА флагман флота 1 ранга В. М. Орлов подчеркнул, что «основным недостатком в нашей боевой подготовке было отставание оперативно-тактической подготовки»  И далее Орлов пояснил, что, несмотря на ряд достигнутых успехов в БП подлодок, в сколачивании боевой организации кораблей, в усилении штурманской подготовки, наиболее ответственный участок в боевой подготовке флота - «сколачивание маневренных соединений в одно целое, бесперебойно взаимодействующее в сложном современном морском бою» - остался практически неотработанным. А если учесть, что непосредственными противниками СССР на море в тот момент были Япония и Германия, флоты которых в достаточной мере были подготовлены к войне и имели боевые традиции, то уровень оперативно-тактической подготовки командного состава и боевого управления Морских сил РККА ни в коей мере нельзя было признать удовлетворительным. Так что, как полагал В. М. Орлов, «мы обязаны те недочеты, которые связаны с взаимодействием наших сил, считать особо важными и особо серьезными недочетами, которые требуют с нашей стороны самого большого напряжения и усилий для их преодоления»

Командующий Краснознаменным Балтийским флотом флагман флота 2 ранга Л. М. Галлер в своем докладе отметил, что «в отличие от предыдущих лет на большинстве соединений план боевой подготовки на 1936 г. выполнен». А на тех соединениях, где это еще не удалось сделать, выполнение плана БП продолжалось на тот момент. Вообще, по мнению Галлера, благоприятная обстановка первой половины лета 1936 г. дала возможность «сделать значительный шаг вперед в отношении укрепления постоянной боеспособности и боеготовности флота». В первую очередь, это относилось к некоторым соединениям линкоров, эсминцев, подлодок, а также в отношении всех видов огневой подготовки (артиллерийской, торпедной и минной). В то же время Л. М. Галлер был вынужден признать, что далеко не все задачи удалось выполнить. В частности, такая важная задача, поставленная флоту приказом наркома обороны, как нанесение противнику удара по частям, по всей глубине боевого порядка с нанесением мощного удара главным силам, так и не была решена на практике. Не было достигнуто необходимого взаимодействия между отдельными частями КБФ. Поэтому необходима была напряженная работа по отработке взаимодействия всех соединений флота. Как полагал Галлер, «Балтийский флот в 1936 году подвел прочный фундамент, на котором должно быть построено прохождение боевой подготовки в 1937 году с выполнением недоделанного, полной ликвидацией недочетов, имевших место в этом году, и с выполнением задач, которые будут поставлены флоту на 1937 год». В качестве одной из самых первоочередных задач для решения в 1937 г. от Краснознаменного Балтийского флота требовалось «повысить оперативно-тактическую подготовку штабов, доукомплектовать их, поставить на должную высоту боевое управление с тем, чтобы обеспечить руководство в сложных условиях морского боя и операции.

22 ноября 1936 г. начальник Генерального штаба РККА маршал А. И. Егоров направил начальнику Морских сил РККА флагману флота 1 ранга В. М. Орлову директиву № 23529, где сообщил ему тему военной игры по оперативной подготовке командно-начальствующего состава Управления Морских сил РККА на 1937 г. В качестве таковой была обозначена «операция Краснознаменного Балтийского флота по захвату укрепленного района противника в устье Финского залива». На этой игре комсоставу УМС РККА надо было решить такие учебные задачи, как организацию и обеспечение переброски и высадки морского и воздушного десантов на отдаленные от своих баз пункты, взаимодействие и связь сухопутного и морского командования при проведении десантов, отработку методов и расчетов потребных сил и средств для захвата базы в укрепленном районе при сильном противодействии флота и авиации противника, отработку вопросов организации базирования в захваченной базе боевого ядра флота. Одновременно с этим 20 ноября 1936 г. маршал А. И. Егоров утвердил перечень тем оперативных игр для комсостава Краснознаменного Балтийского флота на 1937 г. Всего в перечне фигурировало 3 игры -общефлотская на тему «Действия подводных лодок и воздушных сил на коммуникациях с целью не допустить питания противника морем через южные порты Балтийского моря и с целью срыва перевозок через порты Финского и Рижского заливов с одновременным содействием флангам сухопутной армии на побережье Финского залива», авиационная на тему «Поиски и уничтожение боевых кораблей и транспортов противника в море в значительном удалении от своих баз с преодолением противодействия противника и одновременном решении задачи по отражению воздушных налетов на наши базы и аэродромы» и тыловая на тему «Организация питания (всеми видами боевого снабжения) боевого ядра КБФ при вынесенном базировании на необорудованную базу в условиях помех со стороны авиации и флота противника».

При определении тем оперативных игр учитывались те задачи, которые были поставлены перед Краснознаменным Балтийским флотом директивой начальника Генерального штаба РККА маршала А. И. Егорова № 23613 от 30 декабря 1936 г. В соответствии с требованиями начальника Генштаба по оперативному плану КБФ должен был решать следующие задачи: 1) уничтожение боевого флота лимитрофных государств (Финляндии, Эстонии и Латвии); 2) недопущение базирования флота Германии на побережье Финляндии, Эстонии и Латвии; 3) нарушение подвоза в Германию и Польшу через порты Балтийского моря, а также недопущение подвоза войск и боевого снаряжения со стороны Германии и Польши в порты Финляндии, Эстонии и Латвии; 4) содействие войскам Северо-Западного фронта и обеспечение их тыла и флангов от десанта и обстрела противника.91 Поставленные маршалом А. И. Егоровым задачи были подтверждены и конкретизированы в январе 1937 г. командующим войсками Ленинградского военного округа командармом 1 ранга Б. М. Шапошниковым.

5 марта 1937 г. на Краснознаменном Балтийском флоте была проведена общефлотская оперативная игра на тему «Действия подводных лодок и воздушных сил на коммуникациях с целью не допустить питания противника морем через южные порты Балтийского моря и с целью срыва перевозок через порты Финского и Рижского заливов с одновременным содействием флангам сухопутной армии на побережье Финского залива». Все тактические вопросы решались руководством по ходу игры. Основными учебными целями, которые решались на этой оперативной игре, были: 1) проталкивание подлодок в Балтийское море в первый период войны; 2) организация боевой работы подводных лодок дальнего и ближнего действия; 3) изучение вариантов трасс для германских транспортов в военное время; 4) самостоятельный удар тяжелой авиации по эскадре или конвою; 5) совместный удар тяжелой авиации и подлодок. Масштаб оперативной игры (число участников, время) ограничивался действительной потребностью и тренировкой тех, кому фактически придется решать эти задачи. Для выработки единства оперативного мышления комсостава, как отмечалось позже в отчете начальника штаба КБФ И. С. Исакова, «на разбор привлекались все флагманы и командиры, которые должны знать характер операций КБФ».  Вся предварительная подготовка к игре (составление решений, расчетов, нанесение обстановки и развертывания) выполнялась играющими сторонами со 2 по 4 марта.

Общая обстановка на игре складывалась следующим образом. Коалиция сил «коричневых», «фиолетовых», «желтых», «зеленых» и «синих» находилась в состоянии войны с «красными». В результате упорных боев Красная Армия вышла на Карельском перешейке на линию Кексгольм-Муола-Уусикиркка-Сейвя-стэ, а на южном побережье Финского залива - Кун-да-Везенберг. Тем временем в портах Або (Турку), Ганге (Ханко), Гапсаль (Хаапсалу) и Пернов (Пярну) были высажены экспедиционные войска «коричневых» в количестве двух дивизий. На аэродромы «синих» и «зеленых» перебазировалась авиация «коричневых», а в порты зашли их корабли - 3 крейсера типа «Кельн», 9 эсминцев типа «Вольф» и 10 подводных лодок. В р-не Хельсинки-Таллин флоты синих совместно с зелеными оборудовали минно-артиллерийскую позицию и организовали противолодочную оборону. Подводные лодки красных в это время действовали в южной и северной частях Балтийского моря, а также в Рижском, Финском и Ботническом заливах. Затем флот красных захватил и вооружил острова в восточной части Финского залива, в р-не маяк Шепелев-мыс Стирсудден оборудовал минно-артиллерийскую позицию, а также выставил минные, заграждения в р-не о-вов Гогланд, Родшер, Б. и М. Тютерс. В р-не Стенше-ра произошла серия столкновений дозорных сил, а Военно-воздушные силы обеих сторон обменялись ударами по морским и воздушным базам без решительных результатов.

Решительная фаза игры наступала тогда, когда Бригада линкоров «красных» получила приказ «начать форсирование противолодочной преграды противника в районе Гельсинки-Таллин». При форсировании минно-артиллерийской позиции противника, линкорам «красных» следовало избегать боя с береговыми батареями путем маневрирования за пределами дальности их огня, а в случае принятия боя с батареями - избегать дистанций, меньших 90 каб., и траверзных курсовых углов. Если же в момент прорыва сил «красных» через позицию появятся линкоры коалиции, следовало вступить с ними в бой. Но если Бригада линкоров «красных» будет вынуждена вести бой одновременно и с батареями, и с линейными кораблями коалиции, то для выполнения первой задачи «выделяются две башни линкора "Октябрьская революция"». Бригада эсминцев красных, действуя в голове главных сил, прикрывала работу тральщиков и не допускала атак легких сил противника на свои линкоры. Подлодки следовали за главными силами «красных», а после форсирования преграды выходили вперед и следовали на запад самостоятельно.

Опуская сам ход игры, стоит сосредоточиться на основных выводах, сделанных руководством игры. По итогам оперативной игры командованием КБФ было сделано немало полезных наблюдений о качестве оперативного руководства обеих сторон. Действия командования «красной» стороны были оценены как «в большинстве своем неправильные». Например, избранный для прорыва командиром Бригады линкоров капитаном 1 ранга К. И. Самойловым боевой ордер (тралыцики-линкоры-подлодки) был сочтен неудовлетворительным, поскольку линейные корабли, находившиеся в центре противолодочного заграждения, рисковали намотать тросы мин на винты или наскочить на неприятельские мины. И в том, и в другом случае линейные корабли были бы сразу выведены из строя. В результате такого неоправданного риска линкоры, лишившиеся маневренности, просто превратились бы в хорошие мишени для неприятельской авиации и береговой артиллерии.  Более предпочтительным был указан вариант, при котором линкоры следовали бы после подлодок и, дойдя до передней кромки противолодочного рубежа, стали маневрировать, не идя дальше на запад, и в случае необходимости подавляли бы своим огнем береговую артиллерию и броненосцы противника.

Было сочтено неправильным решение командующего флота «красной» стороны и по применению подводных лодок. Например, такой тактический прием, как лежание подлодок на грунте в точке рандеву и всплытие по сигналу с надводного корабля «взрыв бомбами», был сочтен «нереальным» по той причине, что подлодки лежали на значительном расстоянии друг от друга и поэтому «не все могли услышать сигнал о всплытии». Кроме того, в случае применения противником авиации по надводным кораблям возле противолодочного рубежа могла сложиться очень неприятная ситуация. Взрывы авиабомб и снарядов на большом расстоянии могли быть расценены на подводных лодках как сигнал на всплытие, что в реальных боевых условиях привело бы к уничтожению всплывших подлодок и срыву последующей операции по проталкиванию ПЛ в Балтийское море. В действиях командиров бригад подлодок было также обнаружено немало недочетов тактического характера. Во-первых, не были указаны разграничительные линии для действий лодок 1-й и 2-й бригад в Балтийском море. Во-вторых, позиции для ПЛ были выбраны неудачно, поскольку решение о позициях было принято без учета обстановки и путей движения транспортов противника.

Действия командующего ВВС «красных» полковника А. М. Вирака также оказались неудачными ввиду того, что решение было принято им «без полного оперативного объема, вытекающего из поставленной задачи в данный момент перед КБФ».Ш Одной из основных причин являлось неграмотное использование разведывательной авиации, курсы полетов которой пролегали, в основном, через Эстонию, а район Турку, Ханко оказался совершенно «неосвещенным», хотя там расположились неприятельские крейсеры и значительные силы авиации. Далее разведывательная авиация совершенно не прилагала усилий по поиску аэродромов бомбардировочной авиации неприятельской коалиции, в силу чего авиация «красных» к началу операции не смогла нейтрализовать действия ВВС «синих». В результате, командование флота «красных» предоставило противнику инициативу в нанесении первого авиаудара по собственным надводным силам. И, наконец, самое главное: использование авиации «красной» стороной не было подчинено основной задаче - прорыву противолодочного рубежа. Ведь в первую очередь ВВС следовало бы использовать для подавления береговой артиллерии и броненосцев береговой обороны «синих». А вместо этого авиация «красных» занималась поиском неприятельских транспортов в море, упустив из виду более важные задачи.

В противоположность «красным» действия «синей» стороны были оценены руководством игры как правильные и осмысленные. Были особо отмечены следующие грамотные решения командующего Объединенным флотом коалиции флагмана 2 ранга Г. Г. Виноградского: 1) создание в устье Финского залива сильного противолодочного рубежа, поддерживаемого всеми силами; 2) сосредоточение на аэродромах Финляндии и Эстонии мощной авиационной группировки и правильное ее использование; 3) использование своих ПЛ как средство борьбы с подлодками «красных»; 4) перенесение своих коммуникаций в шведские шхеры; 5) использование демонстративных колонн транспортов; 6) создание отряда легких сил в Ханко; 7) постановка минных заграждений в Ботническом заливе.

В результате проведения оперативной игры командованием КБФ было сделано немало правильных выводов. Обнаружилось, что оперативное взаимодействие различных соединений флота отработано еще неудовлетворительно. Кроме того, части, приданные из других родов оружия, использовались зачастую для решения задач, непосредственно не подчиненных целям проводимой операции. Крайне важным обстоятельством, сильно снижающим результативность действий сторон (в первую очередь, «красной»), являлось отсутствие систематического изучения обстановки на театре, из-за чего решения часто принимались «без учета действий своего соседа» и не соответствовали действительности. Более того, даже при решении задач разными силами (подлодки и авиация), преследующих одну и ту же цель, отсутствовал взаимный обмен информацией. Также выяснилось, что оформление документов производилось не по существовавшему наставлению, из-за чего в приказах не всегда ясно и четко ставились боевые задачи. Отмечалась также недостаточно хорошая работа воздушной разведки.

Анализ игры показывает, что почти все учебные задачи, поставленные в игре, так и не были решены. Особенно это касается совместных действий ПЛ и авиации, а также самостоятельных действий бомбардировочной авиации по нарушению неприятельских коммуникаций в море. Даже основная задача игры, ради которой, собственно, она и была затеяна, -обеспечение прорыва ПЛ через противолодочный рубеж - осталась фактически нерешенной из-за неграмотного руководства «красного» командования операцией. В итоге в качестве рекомендации на будущее, было всего лишь предположено, что задача по проталкиванию «днем с боем ПЛ» можно осуществить лишь «при соотношении сил в море в нашу пользу, т. е. когдамы сильнее на воде».109 Таким образом, главная учебная задача оперативной игры превратилась лишь в некую теоретическую проблему, над разрешением которой еще предстояло долго работать.

Минные заградители, Югославия

Тип «Zmaj»

1 единица

«Zmaj» (1929) — в 17.04.41 захвачен в Сплите, герм. «Drache».

1870 т, 15 уз., 2x84, 2x40, 10 сам., мины.
Использ. как плав, база ГСТ и ремонтная мастерская для ПЛ.

Тип «Galeb»

6 единиц

«Огао» — в Сплите, передан Италии,...

Миноносцы, Югославия

Тип T

6 единиц

«Т-1» (бывш. ав.-венг. «76 Т») — в Сплите, передан Италии, итал. «Т-1», возвращен 7.12.43, югосл. «Colesnica». х 1959

«Т-3» (бывш. ав.-венг. «78 Т») — в Каттаро, передан Италии, итал. «Т-3».

«Т-5» (бывш. ав.-венг. «87 F») — в...

Траулеры, Новая Зеландия

Тип «Wakakura»

1 единица

«Wakakura» (1917) х 1947

360 т, 10, 5 уз., 1x76.

Тип «Kiwi»

3 единицы

«Kiwi», «Tui» x 1963-1965

«Моа» + 7.04.43 у о. Гуадалканал потоплен япон. авиацией.

600 т, 14 уз., 1x40.

Тип «Isles»

4 единицы

«Killegrey» (в 1941 г.),...

Эскортные авианосцы, Япония

«Shinyo»

1 единица

«Shinyo» Dm 14.12.1934 (переоборудован 9.1942–15.12.1943) Погиб 17.11.1944

Стандартное — 17 500 т; 185/189,4x25,6x8,2 м; 2 ТЗА, 4 ПК, 26 000 л.с., 20 уз. Эк. 942 чел. 4 х 2–127-мм/40, 10x3–25-мм, 33 самолета.

Бывший немецкий...

Средние подводные лодки, Великобритания

Тип «S» (3-я серия)

48 + 2 единицы

1-я группа ( «Чрезвычайная программа»): «Safari» (бывш. Р-211, Кмл, 18.11.1941 — искл. в 1946), «Sahib» (бывш. Р-212, Кмл, 19.1.1942 — погибла 24.4.1943), «Saracen» (бывш. Р-247, Кмл, 16.2.1942 — погибла...

Unable to load Mainlink code. Directory /srv/www/seav.ru/httpdocs/hanuman/data is not writeable!