Военные игры и учения на Балтийском флоте

В период с 8 по 12 апреля 1937 г. на КБФ была проведена фронтовая двухсторонняя оперативная авиационная игра на тему «Поиски и уничтожение боевых кораблей и транспортов противника в море в значительном удалении от своих баз с преодолением противодействия противника и одновременном решении задачи по отражению воздушных налетов на наши базы и аэродромы» с участием штабов ВВС Ленинградского военного округа и КБФ. К игре были привлечены командиры авиасоединений и частей ЛВО и флота, а также командиры общевойсковых и авиационных штабов.

Основными учебными целями на данной игре были: 1) отработка способов налета и методов атаки в условиях помех со стороны противника; 2) отработка вопросов организации боевого управления на всех этапах проводимой операции; 3) отработка вопросов боевого обеспечения при переходе к месту боя, обратном возвращении и посадке на своих аэродромах; 4) отработка организации и методов отражения воздушных налетов противника на наши базы и аэродромы; воздушный бой; 5) отработка организации разведки на театре и доразведки перед вылетом в операцию.

Оставляя в стороне общий ход игры, совпадающий во многом с общефлотской игрой, стоит сосредоточиться на основных выводах, сделанных после ее проведения руководителем игры, начальником 1-го отдела штаба КБФ, капитаном 3 ранга В. 3. Роговешко. Прежде всего, для нас будет любопытно мнение руководителя игры об общем уровне командования обеих («красной» и «синей») сторон: «..Как правило, на протяжении всей игры командующий "красным" флотом плохо и с большим нажимом оформлял документы (свои решения). Лучше в этом отношении работал командующий коалиционным флотом (т. е. флотом «синей» стороны -П.Щ»

Уже в самом начале своего отчета В. 3. Роговешко констатировал довольно безрадостную картину общего уровня руководства «красной» стороны: «Дважды в этом году я присутствую на больших оперативных играх (в качестве первой здесь подразумевается общефлотская оперативная игра в марте 1937 г. - П. П.), на которых оба раза задача по борьбе и уничтожению транспортов с экспедиционными войсками, перевозимых морем с территории " коричневых" на территорию "синих"  и "желтых", - возлагалась на авиацию фронта, которая оба раза с возложенной задачей не справилась». Далее Роговешко подчеркивает, что «особенно ярко это выявлено на последней игре 7-13437, когда авиация фронта (т. е. «красных» - П.П.) благодаря своей занятости по борьбе с ВВС противников, поддержке сухопутных войск на фронтах и неумению правильно организовать длительной операции из-за недостаточного, по-видимому, знакомства с морскими особенностями, ни одного транспорта с войсками не утопила».

В чем же причина столь неуспешных действий ВВС «красной» стороны в обеих играх? По мнению руководителя игры, такой результат был отнюдь не случаен: он объяснялся тем, что «операции проводятся не теми людьми, которым положено этим заниматься». Как считал Роговешко, авиационные командиры ЛВО, принимавшие участие в играх, совершенно не знали: 1) морского театра и его особенностей; 2) организации флота; 3) использования и возможностей флота.

Вывод, который делает руководитель игры, довольно прост: необходимо, чтобы задачи по борьбе и уничтожению транспортов с экспедиционными войсками, перевозимыми морем с территории «коричневых» на территорию «синих» и «желтых», возлагались исключительно на одного командующего флотом. Это решение оправдывалось тем, что только данный командир хорошо знает морской ТВД со всеми его особенностями и может правильно организовать разведку транспортов противника и последующие операции по их уничтожению совместными силами надводных кораблей, подлодок и авиации.

Здесь будет нелишним отметить, что чуть раньше, в период с 21 по 25 марта 1937 г., в Ленинградском военном округе проводилась оперативная авиационная игра ВВС РККА с участием ВВС КБФ под руководством начальника ВВС РККА командарма 2 ранга Я. И. Алксниса. Данная игра подтвердила необходимость уточнения в мирное время вопросов взаимодействия авиации ЛВО и авиации Балтфлота. Предполагалось, что армейская авиация будет действовать исключительно по неприятельским портам вне Финского залива, не трогая морские цели, а ВВС КБФ - по портам Финского залива, по боевому флоту, транспортам и морским аэродромам противника. Для претворения в жизнь подобных планов, авиация КБФ должна была получить в свое распоряжение тяжелую авиацию (бригаду или корпус), которой в случае недостаточности будут придаваться отдельные авиасоединения от ЛВО.117 Как и на апрельской авиационной игре ВВС КБФ, был также сделан вывод, что командующий ВВС ЛВО не должен вмешиваться в вопросы боевого использования тяжелой авиации над морем, «так как это является компетенцией командующего КБФ».  Относительно применения разведывательной авиации было также решено, что «нельзя допустить ведения разведки ВВС ЛВО над морем и в портах Балтийского моря и Финского залива». Соответственно, за разведку моря должен был полностью отвечать командующий флотом. Несомненным плюсом этой игры было то, что у командующего ВВС КБФ выработались навыки по правильному использованию своих частей как в самостоятельных операциях, так и во взаимодействии с флотом.

Летом 1937 г. на КБФ были проведены крайне важные учебные мероприятия - 2 больших отрядных учения - № 1 (проходило 21 августа) и № 2 (20 августа). Тема БОУ № 1 звучала следующим образом: «Оборона базы с моря, воздуха и суши от внезапного нападения и ведения глубокого боя на оборонительном рубеже в своем укрепленном районе днем». В качестве учебных целей командованием были назначены задачи: 1) отработать организацию разведки, дозорной службы и охранения, обеспечивающих от внезапного появления противникау оборонительного рубежа ГБ; 2) проверить ПВО, ПЛО и ПКО ГБ; 3) дать тренировку соединениям и частям в развертывании для боя на ГОР'е и его проведении с воздействием на всю глубину боевого порядка противника». Районом учения была определена восточная часть Финского залива от меридиана 25°, исключая территориальные воды Финляндии и Эстонии. Руководил учением командующий КБФ, находившийся на линкоре «Октябрьская революция».

Сторона «А» (советская, «красная») на большом отрядном учении № 1 имела в своем составе следующие силы - Бригаду линкоров (2 линкора), Бригаду эсминцев (4 эсминца), Дивизион сторожевых кораблей (4 сторожевика), Бригаду торпедных катеров (18 катеров), Бригаду заграждения и траления (минный заградитель «Марти» и 2 базовых тральщика), 3-ю бригаду ПЛ (2 дивизиона лодок типа «М»), отдельные самолеты 31-й и 105-й авиационных бригад (9 бомбардировщиков, 9 разведчиков и 2 звена истребителей). Сторону «Б» (неприятельскую коалицию или «синюю») условно представляли 4 линейных корабля типа «Дойчланд», 2 крейсера типа «Лейпциг», 18 миноносцев типа «Тигр», 60 бомбардировщиков и 20 разведчиков.

Обстановка на учении выглядела следующим образом. Эскадра «коричневых» в составе 4 линкоров типа «Дойчланд», 2-3 крейсеров типа «Лейпциг» и миноносцев вошла в Финский залив. На аэродромы «фиолетовых» перебазировались значительные силы ВВС «коричневых». Основные силы флота «красных» тем временем находились в Главном оборонительном районе (ГОР). Минзаг «Марти» и 2 эсминца занимались приемкой мин, а подлодки занимали позиции между меридианами 2б°10' и 27°40'. При попытке эскадры «коричневых» прорваться через ГОР, Бригада линкоров «красных», вместе с приданными ей Бригадой эсминцев, Бригадой торпедных катеров, 23-м и 25-м дивизионами подлодок должна была «уничтожить ЛК противника во время прохода им нашего МЗ-М, предварительно выставив дополнительное МЗ-М в районе "А" ГОР.

Разбирая действия сторон на игре, руководство пришло к неутешительным выводам. Основные нарекания вызвали действия стороны «А», игравшей за СССР. Практически все этапы учения сопровождались многочисленными недостатками, повлиявшими в конечном итоге на общий неудовлетворительный результат БОУ. К примеру, корабельный дозор «красных» фактически не выполнил своей задачи. Спешно отходя под давлением противника, крейсер «Киров» и 2 лидера оторвались и потеряли связь с противником, вместо того, чтобы довести его до основных сил «красных». Соответственно, они не смогли дать нужных сведений о противнике. Предварительный удар ВВС «красных» по линкорам «синих» также оказался смазанным. Самолеты 105-й авиабригады провели налеты с часовым интервалом, неудовлетворительно поставив дымовую завесу и совершенно не организовав взаимодействие с остальными силами флота «красных». Удар торпедных катеров, предпринятый силами целого дивизиона, также не принес ожидавшегося результата, поскольку в атаку на вражеские линкоры в итоге вышло лишь одно звено катеров. Два звена ТКА от атаки отказались, посчитав свою позицию невыгодной. Самолеты, прикрывавшие действия торпедных катеров, дымовую завесу поставили неудовлетворительно, не прикрыв как следует атакующие катера.

Бой на Главном оборонительном районе был организован «красными» неудачно. Во-первых, напрочь отсутствовало взаимодействие между Бригадой линкоров и Ижорским укрепрайоном, как и взаимный обмен разведывательной информацией. За все время боя комендант ИУР'а не получил ни одного приказа от командира Бригады ЛК. Распределение целей было проведено без учета видимости. Например, батареи ИУР'а должны были стрелять по северной группе линейных кораблей «синих», но из-за плохой видимости пришлось переменить цели и дать батареям южную группу ЛК. Вообще, знание оперативной обстановки в ходе учения стояло на низком уровне, из-за чего удар бомбардировщиков и торпедных катеров по линкорам «синих» был нанесен преждевременно. Маневрирование линкоров «красных» при ведении артиллерийского огня было сочтено неправильным, поскольку они позволяли противнику использовать дальность стрельбы своих орудий и на траверзных курсовых углах подставляли собственные борта под 11 -дюймовые снаряды неприятеля. Почти весь бой командир БЛК провел без маневра (в течение 40 мин. линкоры «красных» стояли). В связи с этим руководством БОУ было указано, что Бригаде линкоров «красных» следовало в ходе боя отходить к востоку, заманивая линкоры «синих» на минное заграждение. Линкорам надо было производить повороты методом «все вдруг» с применением зигзага.

Боевое управление в ходе учения оказалось неотработанным, что, по мнению начальника штаба КБФ капитана 1 ранга Г. И. Левченко, «и дало плохие результаты учения». Командиры соединений слишком поздно получили боевые документы. Штаб флота и Бригады линкоров проявили нераспорядительность и не проверили как следует подготовки кораблей к походу. Военно-воздушные силы «красных» не были обеспечены данными о погоде, из-за чего действия авиации были малоуспешными. Авиация, и в частности авиаразведка, вообще применялась неграмотно: на линкоре «Октябрьская революция» не использовался самолет, что привело к плохому знанию обстановки и, как следствие, отмене фактического бомбометания по кораблям противника. При оперативном переподчинении подразделений штабы и командиры соединений не проявляли нужной заинтересованности в работе вверенных им частей.

Общий вывод, сделанный начальником штаба Левченко по итогам БОУ, гласил: «Поставленные на БОУ-1 задачи полностью не отработаны, выявлено много ошибок и недочетов, дляустранения которых требуется повторение БОУ № l».

Как уже говорилось выше, помимо БОУ № 1, почти одновременно с ним на Балтике было проведено большое отрядное учение № 2, тема которого была определена как «Удар авиацией и ПЛ по охраняемым ТР противника в отдаленном районе Финского залива днем»  В качестве учебных на БОУ-2 требовалось решить следующие оперативные задачи: 1) отработать систему взаимодействия нескольких завес (эшелонов) подводных лодок и маневренностъ соединения тяжелой авиации, наносящего главный удар противнику в период окружения его лодками; 2) дать тренировку ПЛ в обнаружении, предварительном ослаблении противника и в сковывании его в период главной атаки, выполняемой авиацией; 3) дать тренировку СР (самолетам-разведчикам - П. Щ в выявлении походного порядка ТР противника и в наведении ПЛ для атаки на заданный объект; 4) дать тренировку СБ (самолетам-бомбардировщикам - П. П.) в нанесении удара по ТР противника во взаимодействии с ПЛ».  Районом проведения учения был определен Финский залив до меридиана 21°, без территориальных вод Финляндии и Эстонии. Руководителем БОУ-2 был назначен командующий КБФ, имевший штаб на линкоре «Октябрьская революция». Состав сторон был назначен следующий: сторона «А» - 1-я и 2-я бригады подлодок, 105-я авиабригада ВВС КБФ и 4-й тяжелый авиакорпус ВВС ЛВО; сторона «Б» - 2 линейных корабля, 5 эсминцев.

Не рассматривая подробно ход событий на игре, отметим основные достижения и недостатки, проявленные командирами сторон. В отличие от БОУ-1 на этом учении действия «красной» стороны («А») заслужили, в основном, положительную оценку. Например, разведывательные действия ПЛ были выполнены удовлетворительно, «при соблюдении скрытности и достаточной точности». С атаками ПЛ дело было хуже: ни одна лодка 15-го дивизиона не смогла выйти в атаку по причине неправильного выбора курсовых углов. Зато в 12-м ДПЛ все подлодки сумели произвести атаки, хотя с помощью наведения с самолета действовала лишь одна ПЛ.134 Действия ВВС на учении тоже были оценены достаточно высоко. Начальник штаба КБФ Г. И. Левченко, в частности, отметил «отличное выполнение РАЗ (разведки - П. П.):расчет, время вылета и прохода в районе наблюдения, отличное маневрирование вне зоны зенитного огня противника и применение мер скрытности».  Помимо проведения разведки, авиация также производила бомбовые удары на учении. И здесь тоже были достигнуты неплохие показатели. Налет 105-й авиабригады на корабли противника был проведен хорошо, при взаимодействии с подлодками. А одна атака бомбардировщиков, по словам Левченко, «вышла буквально сосредоточенной».  Умело применялся маскировочный подход из-под солнца, а также маневрирование путем использования освещения. Например, два звена самолетов «СБ» были замечены лишь в момент самого бомбометания. Как недостатки были отмечены растяжка ударов ВВС по времени и несоблюдение радиомолчания в воздухе.

В целом, как посчитало командование КБФ, БОУ № 2 было проведено удовлетворительно. По мнению начальника штаба флота капитана 1 ранга Г. И. Левченко, «поставленныеучебные цели достигнуты».

Крайне поучительным эпизодом оперативной и боевой подготовки личного состава КБФ в 1937 г. стало малое отрядное учение (МОУ) № 46, проводившееся 9 августа. Учение осуществлялось с участием всех сил КБФ, за исключением подлодок и авиации, и преследовало исключительно одну цель - отработку техники посадки и высадки Кронштадтского стрелкового полка с транспортных средств КБФ на побережье. Общего руководства действиями сторон на учении не было, как не было и общего плана учения.

На самом десантном учении обнаружилась поистине неутешительная картина состояния дел в этой области. Не скрывая своего разочарования итогами десантного учения, командир Кронштадтского стрелкового полка полковник В. К. Зайончковский признал в своем отчете, что оно «прошло недостаточно организованно и не дало ожидаемых результатов»  Далее Зайончковский изложил самые крупные недостатки в действиях десанта для принятия соответствующих мер к недопущению их в дальнейшем.

Во-первых, транспортные средства были подготовлены к посадке неудовлетворительно и не разбиты по броскам десанта. Во-вторых, в процессе посадки десантников были перепутаны номера катеров, из-за чего проведенные расчеты оказались фиктивными, а сама посадка была дезорганизована. Условия посадки войск в гавани скорее носили характер мирного времени, поскольку это производилось при полном освещении всей гавани.

Еще больше недочетов выявилось при высадке десантников с кораблей. Все было спутано с самого начала из-за того, что была допущена грубейшая ошибка в расчетах времени на переход. Транспорта опоздали с высадкой на 1 ч 15 мин по сравнению с планом, поэтому десантирование происходило не в темноте, как было задумано, а фактически в дневных условиях. Высадка была проведена тактически безграмотно, так как бойцы выгружались скученно в одном-единственном пункте, а не на широком фронте. Само место высадки десанта было разведано и изучено совершенно недостаточно, из-за чего транспортные средства подходили к месту крайне медленно и осторожно. В результате, терялась оперативная внезапность высадки. К тому же сам порядок и очередность высадки были организованы малограмотно. К примеру, при высадке частей 2 эшелона вначале выгружались повозки, затем - лошади и только потом - личный состав. В итоге получались паузы продолжительностью в 40 мин, а то и в 1 ч, что в реальных боевых условиях совершенно недопустимо.

Выводы, которые делал Зайончковский, сводились к следующему: необходимы специальные быстроходные мелкосидящие десантные корабли с соответствующим оборудованием и обеспечением, а также надежное прикрытие собственной авиацией. Необходимо также отработать управление десантной операцией и ее прикрытие частями ПВО. Командир Кронштадтского полка считал, что уже настало время «серьезно решать эту задачу». По его мнению, несмотря на то, что «10 лет мы занимаемся ею (т. е. десантной операцией - П. Щ, ничего или почти ничего не создано как по линии оформления в каких-либо документах опыта, так и по линии создания специальных средств», хотя сделать что-либо полезное в этом направлении можно было уже давно.

Результаты десантного учения настолько удручили коменданта Кронштадтского укрепленного района КБФ комбрига И. С. Мушнова, что он заявил в своем докладе командующему флотом о нецелесообразности проведения подобных учений в дальнейшем. Причиной для столь серьезного утверждения было то, что по его словам, «никакого опыта из проводимых ежегодно десантных учений извлечь нельзя, кроме того, как не надо проводить десантные операции», а само учение «ничего поучительного не дало и дать не могло при таком руководстве».  Однако командующий КБФ И. С. Исаков не согласился со столь пессимистическим выводом и поручил Мушнову для начала обучить высадке Отряд учебных кораблей и провести с ним десантное учение.  Здесь будет уместным заметить, что и через 2 года ситуация в области подготовки и проведения десантных операций так и не изменилась к лучшему. Положение осложнялось еще и тем, что отсутствовало специальное наставление по десантным действиям флота, что приводило к примитивной организации и упрощенному проведению десантных операций на учениях.

Пехотно - десантные корабли, Великобритания

Средние LCI(L)

220 единиц в RN
234/384 т; 48,3x7,2x0,8 нос/1,5 корма м; 2 диз., 1440 л.с., 14 узл. Эк. 24 чел. 4x1–20-мм, десант: 188 чел.

Спущены на воду в 1942–1943 гг. Строились в США, поставлены по ленд-лизу. 30 единиц переданы Канаде. 20...

Тральщики, Дания

Тип «Søtøven»

6 единиц

«Søtøven»* (1939) — 29.08.43 захвачен немцами, герм. «МА-1».

«Søbjorren», «Søulven» (оба -1939) + 29.08.43 в Хольмене затоплены экипажами, позднее подняты и отремонтированы немцами, герм. «МА-2», «МА-3». х 1944-1945

Авианосцы, Франция

«Bearn»

1 единица

«Bearn» FCM 10.1.191415.4.19206.1927 Искл. 5.11.1966

22 146/28 400 т; 170,6/182,6x35,2x9,3 м; 2 ПТУ и 2 ПМ, 12 ПК, 22 200+15 000 л.с., 21,5 уз., 2160 т нефти; 7000 (10) миль. Броня: борт 83 мм, палуба 120 мм, каземат 70 мм....

Эскортные корабли США

Тип «Evarts» (GMT)

65 + 40 единиц

DE-5 «Evarts» (BNY, 17.10.1942/7.12.1942/4.1943 — слом в 1946)
DE-6 «Wyffels» (BNY, 17.10.1942/7.12.1942/4.1943 — передан Китаю в 1945)
DE-7 «Griswold» (BNY, 27.11.1942/9.1.1943/4.1943 — слом в 1946)
DE-8

Миноносцы, Япония

Тип «Otori»

8 единиц

«Otori» (MNY, 8.11.1934/25.4.1935/10.1936 — погиб 12.6.1944), «Kasasagi» (01,4.3.1935/28.10.1935/1.1937 — погиб 26.7.1943), «Hiyodori» (1,26.11.1934/ 25.10.1935/12.1936 — погиб 17.11.1944), «Hayabusa» (Yk, 19.12.1934/...

Unable to load Mainlink code. Directory /srv/www/seav.ru/httpdocs/hanuman/data is not writeable!